Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Плоды имели тончайший рыжий пушок на кожице, вертикальное углубление, как у персика, и круглые утолщения по краям углубления. Бидж понюхала плод, потом взяла его в руку. На ощупь он оказался необыкновенно приятным: наполовину как персик, наполовину как нежный кошачий мех. Бидж не могла оторваться от него, хотя и опасалась сначала прокусывать мохнатую шкурку.

— Соблазнительный фрукт, — произнес голос с нею рядом.

Бидж, все еще разглядывая плод у себя в руке, ответила рассеянно:

— Я не знала, что ты здесь тоже присутствуешь.

— Я стараюсь не пропускать все самые важные события: свадьбы, похороны, восстания… — Грифон с отвращением принюхался к вегетарианским деликатесам. — Довольно унылое пиршество, на мой вкус, но. несомненно, разнообразное. — Он склонил свою орлиную голову к тарелке Бидж, разглядывая одним глазом ее содержимое. — Например, этот фрукт называется вуллой. Он произрастает, хоть и является редкостью, в некоторых частях Перекрестка и еще в одном мире. Мире, — добавил он сухо, — отличающемся, чрезвычайным плодородием.

— Подумать только, — откликнулась Бидж, вгрызаясь в нежную мякоть. — Как это удалось раздобыть его для свадьбы!

— Ничего удивительного. — Грифон обвел гостей взглядом. — Ритуалы, связанные с плодородием, часто включают поедание экзотических фруктов. Представители твоего собственного вида, если ты позволишь мне привести такой пример, обнаруживают в таких ситуациях очень странные вкусы. В стране, которая называется Индонезия, растет плод, известный под названием дуриан. Он отличается сильным запахом, который многие иностранцы находят отвратительным, поэтому дуриан запрещено ввозить в некоторые страны; запрещено и проносить его на борт самолетов. Несмотря на это, — закончил грифон задумчиво, — находятся любители, готовые заплатить штраф за контрабанду, лишь бы заполучить этот в общем-то ничего собой не представляющий плод. Желания — странная вещь.

— Но не всегда трудно удовлетворимая. — Бидж снова вгрызлась в вуллой и слизнула с нижней губы капельки сока. — Я имею в виду вкусные вещи.

— Да, конечно. — Грифон бросил на нее загадочный взгляд, моргнул и отвернулся; это выглядело так, как будто он пожал плечами. — Ну, вуллой — это особый случай.

Бидж попыталась догадаться, что он хотел этим сказать, потом потянулась за новым плодом. Она съела семь штук и непонимающе посмотрела на одного из приятелей Руди, когда тот пошутил (а Руди перевел его слова) о ее необыкновенной вместимости.

Собравшись уходить, Бидж поцеловала невесту, потом — неоднократно — жениха. Как и следовало ожидать, Дэйв пожелал остаться веселиться на всю ночь. Более неожиданным оказалось решение Ли Энн и Анни тоже ночевать в гостинице.

— Здесь нам будет просторнее, — сказала Анни, а Ли Энн добавила:

— Да и вообще, мне кажется, это хорошая мысль. Бидж попрощалась и поехала домой. Можно было, конечно, остаться со всеми, но Бидж не сиделось на месте.

Бедняга Хорват переминался с лапы на лапу. Бидж поскорее выпустила его за дверь. Когда Дафни замяукала, Бидж раздраженно прикрикнула на нее. Потом прилегла на кровать, не раздеваясь. Потом вскипятила чай и снова прилегла. Повертевшись некоторое время, она встала, чувствуя беспричинное раздражение.

— Не хочу я спать! — Она швырнула через всю комнату подушку. Тут же в угол полетел и «Уолден». — И читать я тоже не хочу.

Коттедж показался ей тесным, пока она мерила его шагами из конца в конец. Бидж было жарко. Она расстегнула блузку, продолжая метаться по комнате. Хорват сначала бегал за ней, потом улегся в углу, непонимающе глядя на Бидж.

Раздался стук в дверь.

Даже не вспомнив на этот раз о ловилке, Бидж распахнула дверь.

На пороге стоял Стефан.

— Хорошо прошла свадьба? Я не смог заставить себя встретиться с ними после… После того, что было прошлой весной.

— Все было замечательно. — Бидж прислонилась к столу, мимолетно вспомнив, как на этом же месте стояла Гредия. — Ты хорошо выглядишь.

— Ты тоже. — Стефан посмотрел на Бидж и удивленно добавил: — Сегодня у тебя странные волосы.

Действительно, волосы выглядели странно: они вдруг начали завиваться на концах в тугие локоны и блестеть, как будто их покрыла непонятно откуда взявшаяся испарина.

— Ты не мог воспользоваться грузовиком. Как же ты добрался?

— Мне показала, как это сделать, твоя миссис Собелл. Она замечательная учительница и такая добрая. — Не в состоянии более сдерживать ликование, Стефан швырнул рюкзак на пол, выхватил из кармана сложенную бумагу и помахал ею.

— Я получил самый высокий балл! За реферат на английском языке! Самый высокий балл, и еще она написала «Прекрасно»! После этого экзамены были уже ерундой, все прошло благополучно. Ты рада за меня?

Бидж, каким-то образом оказавшаяся совсем рядом с ним, лизнула его в шею и счастливо пробормотала:

— Я счастлива — с тобой вместе. — Она расстегнула его куртку, потом, спохватившись, стащила с головы Стефана шляпу и отбросила ее в сторону.

Бидж вдруг страстно поцеловала фавна.

— Мой доктор, — прошептал он между поцелуями. — Мой всем сердцем любимый доктор… — Но какая-то мысль поразила его, и он отстранился.

— В чем дело?

— Ты была на свадьбе, — проговорил он осторожно. — Там было много всякой еды. Много напитков. — Еще каких. — Бидж улыбнулась Хорвату, который ревниво наблюдал за ними из угла. — Жаль, я не захватила с собой сумку, в которой путешествовал волчишка.

— Ax… — Стефан пытался выглядеть умудренным жизненным опытом, но казался просто разочарованным и грустным. — И теперь ты хочешь меня. Может, дело в том, что ты там ела или пила? — Потом он проницательно добавил: — Или в том, что ты видела, как любят друг друга новобрачные?

«Как было бы хорошо, — подумала Бидж печально, — если бы дело было только в свадьбе или съеденных фруктах».

Вместо ответа она снова поцеловала его.

— Я много всего ела и пила и я действительно видела, как любят друг друга мои друзья. Все это не взволновало бы меня, не люби я тебя так отчаянно. — Бидж погладила Стефана по носу. — Я хочу, чтобы ты знал: я тебя люблю.

— Я это знаю, — серьезно ответил Стефан. — Думаю, я это понял раньше, чем ты. — Он застенчиво улыбнулся. — И я всегда любил тебя — с того первого дня, когда ты осматривала моих овец.

— Точно. — Бидж чмокнула его в нос. — Осматривала. Каждую. Овецу.

Стефан тоже поцеловал ее, но не удержался от протеста:

— Я уже давно их так не называю. Я теперь гораздо лучше знаю английский.

И ее, и его одежда каким-то образом оказалась на полу. Бидж не помнила, чтобы она расстегнула хотя бы одну пуговицу или пряжку.